Александр Федорович Гильфердинг

Автор Ксения Мельчакова
Александр Федорович Гильфердинг Александр Федорович Гильфердинг

1831–1872

Славист, лингвист, фольклорист и дипломат, член-корреспондент Петербургской Академии наук (1856).

Биография

Родился в семье Ф. И. Гильфердинга, директора канцелярии при наместнике Царства Польского. В 1852 году окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1856 г. Россия решила создать первое российское консульство в г. Сараево – центре боснийских земель. Тогда об этой части Балкан в мире знали очень мало. В XIX столетии современные Босния и Герцеговина входили в границы Османской империи и носили названия Боснийский пашалык и Герцеговинский санджак. В них жило преимущественно славянское население, которое имело общие корни, но разделялось по конфессиональному признаку, исповедуя магометанство, православие и католицизм. Эта северо-западная часть Балканского полуострова была бедной и отсталой. Дипломаты называли её «захолустьем всей Европы» и «задворками Османской империи», не испытывая особого желания туда отправляться. А ученого-слависта Гильфердинга этот загадочный уголок земли очень манил. Он надеялся найти в нём неизвестные славянские рукописи и изучить быт и нравы местного населения.

Служебное назначение А.Ф. Гильфердинг получил на год. За это время он должен был не только наладить работу российского консульства, но и подробно изучить Боснийский пашалык и Герцеговинский санджак. Путь к месту назначения дипломата лежал через Рагузу (Дубровник), где в апреле 1857 г. его встретил секретарь саараевского консульства Александр Семёнович Ионин (1837–1900), который доставил ему инструкции, ферман и берат. Дорога к Сараево отняла у них две недели, на протяжении которых молодой ученый столкнулся с местной экзотической ориентальской культурой и нравами. Они произвели на него назабываемое впечатление.

В Мостаре, главном городе Герцеговины, российских дипломатов разместили во дворце местного паши. Здесь они пробыли пять дней. Наибольшее удивление и недоумение у них вызвала манера османских чиновников вести дела. В письме к Александре Васильевне Плетнёвой Гильфердинг подробно описал особенности жизненного уклада турецкого управленца: «В 8 часов позовут нас ужинать к Его превосходительству: сажают за стол, уставленный бесконечным множеством солений и бутылок, подают всем трубки […]. Паша съест солёный кусочек, выпьет рюмку мастики (род весьма крепкой водки), запьёт водой, захлебнёт дымом из кальяна и скажет мне комплимент по-турецки, который мне переведут и на который отвечу приличным изъявлением чувств; так дело идёт два часа [...], пока не дойдут до самых горячих излияний любви, и пока не опустеет до дна графин мастики […], потом два часа опять тянется самый ужин, двадцать пять кушаний самых разнообразных и между ними всякий раз по трубке, но уже не комплименты, тяжёлое молчание; наконец, в полночь, отодвигается стол, и все сидят ещё с полчаса, отягчённые кто винными испарениями, кто скукою и табачным дымом. Так проводит свои вечера вся турецкая знать».

За своё недолгое пребывание в славянских областях Османской империи А.Ф. Гильфердинг успел объездить почти всю Боснию и Герцеговину. Данные, собранные им в ходе этих поездок, и легли в основу его сочинений. Таковых поездок было три, и они осуществлялись по следующим маршрутам: Рагуза – Требинье – Мостар – Сараево; Сараево – Рогатица – Вышеград (юг Боснии) – Старая Сербия (Печ, Косово поле, Дечаны, Призрен, Приштина, Дробняк, Пива) – Сараево; поездка по средней Боснии (Фоница, Травник, Яйце, Баня-Лука).

В ходе каждой поездки он действовал одновременно как исследователь, общественный деятель и дипломат. Его первоочередной задачей являлся сбор рукописей и других материалов для написания задуманной им «Истории славян». В монастырях Гильфердинг разъяснял священнослужителям разницу между печатным и рукописным материалом: «Сотни раз мне показывали и даже присылали иногда из далеких мест какие-нибудь старопечатные книги Сербских типографий (процветавших в XVI веке), в полной уверенности, что это рукописи…». Всё же ему удалось собрать в Боснии и Герцеговине богатейшую коллекцию. Сейчас она хранится в фондах Российской Национальной библиотеки в Санкт-Петербурге (ф. 182). Помимо этого, будучи профессиональным филологом, Гильфердинг изучал тамошние диалекты и говоры сербско-хорватского языка и составлял словарь народных пословиц и поговорок.

Являясь славянофилом, Гильфердинг ставил себе целью подробнейшее изучение быта и нравов турецких славян для поиска возможного сближения с ними русского читателя. А в качестве первого дипломатического представителя России в данном крае, он должен был составить о нём самое полное представление, равно как и о характере турецкого управления.

На страницах «Путешествия» российский консул предлагал читателю разнообразные сведения о Боснии, Герцеговине и Старой Сербии. Он обращал внимание на природу, народ, быт и нравы местных жителей, культуру, историю, турецкое управление и язык. В труде приводятся тексты собранных средневековых грамот и ведётся детальный разбор легенд. Это сочинение впервые увидело свет в 1858 г. на страницах славянофильского журнала «Русская беседа». Через год его частично перевели на сербский язык и опубликовали в Белграде и Нови-Саде. Данный труд не был единственной работой Гильфердинга о Боснии. В том же году вышло другое его сочинение под названием «Босния в начале 1858 года». Оно начиналось так: «Я хочу в возможно кратком очерке познакомить читателя с внутренним состоянием славянской страны, которая может получить со временем довольно важное значение в юго-восточной Европе». В нём можно выделить несколько поднимаемых ученым основных вопросов: (1) география региона, природа, экономическое развитие; (2) население, этнический и религиозный состав; (3) турецкое управление.

Пока Гильфердинг совершал поездки по вверенным ему краям, все дела в Сараево вёл А.С. Ионин. Осенью 1857 г. в Герцеговине назревало очередное восстание против турок. Османские власти обвинили в организации народных волнений российских дипломатов. Главным подозреваемым был назначен Гильфердинг, который чрезмерно много странствовал по Боснийскому пашалыку и Герцеговинскому санджаку. На какое-то время секретарь консульства Ионин угодил в турецкую тюрьму. В реальности Гильфердинг не только не занимался подстрекательством, но напротив одним из первых сообщал в своих донесениях об опасности грядущих событий. Открытого вмешательства со стороны консула не было. Его донесения говорят лишь о сочувствии местному населению и попытке решить вопрос мирным путём, договорившись с османскими властями. Кроме того, он искренне полагал, что состояние боснийского общества таково, что даже успешные выступления против турецких властей ни к чему хорошему не приведут. В регионе нужно было проводить долгосрочную подготовительную работу, развивать образование. Позже все обвинения с российских дипломатов были сняты. Срок службы Гильфердинга в Боснии подошёл к концу, и он должен был возвращаться домой. Назад в Петербург он ехал не один. Вместе с ним российскую столицу прибыл десятилетний уроженец Мостара Йован Дреч, взятый на воспитание в семью у бывшего консула.

Во время своих путешествий Гильфердинг стойко переносил все выпавшие ему невзгоды и неудобства: труднейшие переезды по полному бездорожью, остановки в примитивных турецких гостиницах «ханах», многочасовые обеды и нескончаемые беседы с османскими чиновниками… В письме к хорватскому политическому деятелю и историку Ивану Кукулевичу-Сакцинскому, он писал: «Пребывание в Боснии оставило во мне приятное впечатление по своей оригинальности и значительной ученой добыче; но, по совести скажу, надолго я никому не желаю вкусить сараевской жизни».
Вернувшись в Россию, Гильфердинг вскоре покинул дипломатическое ведомство, но Босния оставила неизгладимый след в его жизни. Он являлся членом благотворительной организации Московского славянского комитета, а позже возглавил его отделение в Петербурге (1868 г.). Ему принадлежит идея и организация отправки боснийских и герцеговинских мальчиков на учебу в Россию. На основе собранных им данных было налажено систематическое оказание помощи школам и православным церквям Боснии и Герцеговины.

Не забывали о нём и в Сараево. В 1866 г. первая боснийская газета «Боснийский вестник» опубликовала небольшую заметку о том, что бывшему российскому консулу в Сараево император пожаловал имение.

Третий том собрания сочинений Гильфердинга был целиком посвящен Боснии и Герцеговине. Он вышел в 1873 г. уже после смерти ученого. Помимо его собственных работ здесь собраны выполненные Гильфердингом переводы на русский язык сочинений его современников из Боснии и Герцеговины – Иоанникия Памучины, Стаки Скендеровой, Никифора Дучича и Прокопия Чокорило. На смерть Гильфердинга откликнулся известный русский поэт Ф.И Тютчев, который писал о том, что не будучи славянином по крови ученый прославился среди всего славянства и делом доказал, что в поле и один может быть воином, если он обладает доблестью и храбростью.

Литература

  • Гильфердинг А. Ф. Босния, Герцеговина и Старая Сербия. Москва, 1859.
  • Тепић И. Босна и Херцеговина у руским изворима (1856–1878). Сарајево, 1988.
  • Гильфердинг, А. Ф. – В: Православная энциклопедия, ІІ, 478–479, 9.03.2011.

×

SESDiva ERA.Net RUS Plus Call 2017 – S&T

SESDiva. Проект № 156

Проект SESDiva направлен на создание виртуального музея письменной культуры по отношению к социальной, культурной, идеологической и религиозной среде и связям между южными и восточными славянами (с XI до начала XX в.).

Продолжительность: 2018-2020 гг.
Программа: ERA.Net RUS Plus Call 2017 ‐ S&T Projects

ПОДРОБНЕЕ ERA.Net RUS Plus


TOP